К каким последствиям приведет фактический запрет криптовалют и майнинга в Казахстане?

К каким последствиям приведет фактический запрет криптовалют и майнинга в Казахстане?

Сегодня над вопросом о регулировании рынка криптовалют задумываются все центробанки мира. О том, к каким последствиям приведет фактический запрет криптовалют и майнинга в Казахстане, рассказал в интервью «Къ» глава Казахстанской ассоциации блокчейна и криптовалют Есет Бутин.

– Относительно недавно глава Национального банка Казахстана Данияр Акишев в интервью СМИ сказал: «Мы хотим запретить покупку-продажу криптовалют за национальную валюту, мы хотим запретить деятельность бирж в этом сегменте и любые виды майнинга». Как бы Вы это прокомментировали?

– Вопрос неоднозначный, и я объясню почему. С одной стороны, Нацбанк как структура, которая отвечает за денежно-кредитную политику в стране, должен проявлять особую бдительность. Ведь сегодня рынки криптовалют – это волатильные рынки, а в этой воде водятся разные люди. Есть те, кто болеет за дело и является криптоэнтузиастом. А есть мошенники, которые быстро «переобуваются», но, по сути, остаются под одной личиной – это все те же МММ-подобные структуры, пирамиды. Это всегда происходит там, где появляются какие-то денежные потоки, где появляется какой-то хайп. С другой стороны, несмотря на консервативность, ничто не мешает Нацбанку РК быть в какой-то части прогрессивным. Потому что мир меняется, и мы не можем оставаться в стороне, нужно быть в тренде.

К каким последствиям приведет фактический запрет криптовалют и майнинга в Казахстане?

Нацбанк постарался сделать операции с долларом невыгодными для банков…

Во времена турбулентности на валютном рынке Национальный банк несколько раз принимал участие в торгах и тем самым сглаживал резкие колебания курса тен…

– Получается, что Вы не отрицаете консервативную парадигму Нацбанка РК, но, с другой стороны, считаете, что гайки закручиваются слишком сильно?

Сообщать мне по email
Казахстанский сервис обмена интернет-валют

– Мы не считаем, что Нацбанку нужно принять мягкую позицию, напротив – жесткую. Но это не значит, что «жесткая» в этом прочтении является запретительной – это и есть политика регулирования.

Второе: если мы запретим покупать за тенге криптовалюты, ничего не изменится – люди будут покупать за доллары, рубли. Например, в Госдуму России в марте уже внесен закон о майнинге и криптовалютах. В июне закон может быть принят. В Беларуси уже функционирует декрет, который регулирует криптоиндустрию.

– Беларусь, насколько понимаю, вообще лидер на постсоветском пространстве в этом вопросе…

– Да. На конференции по развитию криптовалютных рынков в ЕАЭС в Минске были приведены такие цифры: за 4 года работы «Парка высоких технологий» в Беларуси было подано всего 60 заявок на получение статуса участника ПВТ со стороны команд, которые специализируется на криптовалютах и блокчейне. С момента принятия Декрета о развитии цифровой экономики, а прошло 2 месяца, подано более 100 заявок. У меня есть еще один пример. Мы в декабре прошлого года подписали соглашение с Корейской ассоциацией продвижения блокчейн-индустрии, говорили об открытии криптовалютной биржи на МФЦА, о развитии блокчейна. На прошлой неделе мы встречались с ними в Алматы – они летели в Минск, им удобнее оказалось работать в том правовом поле, которое им дает Беларусь…

– То есть мы говорим о последствиях, о том, что в Казахстане такие проекты будут свернуты в пользу стран, где с регуляцией все в порядке?

– Проекты уже сворачиваются. Их и так было не много в Казахстане, а теперь и вовсе не останется. К нам обращалось большое количество корейских и китайских компаний, которые хотели бы заниматься майнингом на территории Казахстана. Спрос в мире на это огромный, недавно в Канаде в одной из провинций заявили, что не смогут принять всех желающих майнеров. Самое удивительное, что мы рядом с Китаем, у нас есть уникальные географические условия, у нас есть избыточная электроэнергия, она к тому же недорогая, но мы это не используем. Я вас уверяю, что если было бы принято хотя бы нейтральное решение, то сейчас бы выстроилась очередь компаний из Китая. Они готовы платить налоги, сборы – обозначьте их, назовите правила игры. Никто не будет забирать энергию, которую потребляют граждане и экономика Казахстана, но есть избыточные мощности. Почему бы не использовать эту возможность, продавая энергию на внутреннем рынке и по очень хорошей цене? Я уверен в том, что открытие Казахстана для майнеров даст большой толчок для развития энергетики, в том числе возобновляемой. Наконец, криптовалюты обладают хорошим экспортным потенциалом: это биржевой товар.

Если вернуться к заявлению Данияра Акишева, то хотел бы сказать, что вопрос майнинга – это вообще не вопрос Нацбанка.

– Давайте представим, что Вам поручили подготовить сценарий для регулирования отрасли. Что бы Вы предложили?

– Процедуры давно существуют – суть, методика регулирования не меняется. Первое: нужно создать официальную площадку в Казахстане, которая позволит людям участвовать на этих рынках. И эта структура должна пройти процедуру лицензирования в Нацбанке, в Министерстве информации и коммуникаций и так далее. Второе: должны быть правила работы на этой площадке. Когда появляется такая экосистема, то появляются структуры вокруг нее – брокеры, дилеры, майнеры, рейтинговые и аналитические агентства. Когда все это начнет работать, то роль регулятора будет заключаться в том, чтобы направлять процесс в нужное русло. И еще нужно определить рамки для профессиональных и непрофессиональных участников рынка. Например, максимальный порог для непрофессиональных участников, желающих инвестировать в ICO, в упомянутом российском проекте закона определен в 50 тыс. рублей.

И еще момент. Биржа должна очень ответственно подходить к листингу токенов, которые на ней будут торговаться. Нужно посмотреть первую десятку криптовалют по объему торгов и выбрать из нее, допустим, пять наиболее интересных. Ну а если смотреть еще дальше, то нужно думать о том, где хранить криптовалютные активы. И это интересные возможности для наших банков.

– Вы говорили про МФЦА, и, насколько понимаю, здесь уже идет работа в этом направлении…

– Мы надеялись на то, что МФЦА станет такой площадкой, подписали соглашение еще в ноябре. И мы ждали нормативные акты, которые должны регулировать эту деятельность, еще в феврале текущего года. Сейчас уже апрель, а таких документов до сих пор нет. К сожалению, мы не знаем, на какой стадии все это находится. Кстати, считаю, что такой проект можно было бы сделать и на базе ПИТ «Алатау».

Самый главный посыл, который я хотел бы донести до регуляторов, – это то, что нам не нужно бояться экспериментировать. Такие проекты нужно и можно проводить в так называемой песочнице, с одной стороны, снижая системные риски, а с другой, развивая новые инструменты. Находиться в стадии отрицания – это недальновидная позиция. Сейчас никто не может точно сказать, к чему это приведет: это может быть хайпом, а может перерасти в нечто большое – технологически и финансово значимое. А мы можем упустить время, которого у нас, честно говоря, и так не слишком много.

ФОТО: Shutterstock


%d такие блоггеры, как: